Неточные совпадения
— Нет, почему же — чепуха? Весьма искусно сделано, — как аллегория для поучения детей старшего возраста.
Слепые — современное человечество, поводыря, в зависимости от желания, можно понять как разум или как
веру. А впрочем, я не дочитал эту штуку до конца.
Тут
Вера Петровна, держа голову прямо и неподвижно, как
слепая, сообщила ему об аресте Дмитрия. Клим нашел, что вышло это у нее неуместно и даже как будто вызывающе. Варавка поднял бороду на ладонь, посмотрел на нее и сдул с ладони.
— Оттого и разные
веры, что людям верят, а себе не верят. И я людям верил и блудил, как в тайге; так заплутался, что не чаял выбраться. И староверы, и нововеры, и субботники, и хлысты, и поповцы, и беспоповцы, и австрияки, и молокане, и скопцы. Всякая
вера себя одна восхваляет. Вот все и расползлись, как кутята [Кутята — щенки.]
слепые.
Вер много, а дух один. И в тебе, и во мне, и в нем. Значит, верь всяк своему духу, и вот будут все соединены. Будь всяк сам себе, и все будут заедино.
Надежда быть близким к
Вере питалась в нем не одним только самолюбием: у него не было нахальной претензии насильно втереться в сердце, как бывает у многих писаных красавцев, у крепких, тупоголовых мужчин, — и чем бы ни было — добиться успеха. Была робкая,
слепая надежда, что он может сделать на нее впечатление, и пропала.
Как ни велика была надежда Татьяны Марковны на дружбу
Веры к нему и на свое влияние на нее, но втайне у ней возникали некоторые опасения. Она рассчитывала на послушание
Веры — это правда, но не на
слепое повиновение своей воле. Этого она и не хотела и не взялась бы действовать на волю.
Иногда, в этом безусловном рвении к какой-то новой правде, виделось ей только неуменье справиться с старой правдой, бросающееся к новой, которая давалась не опытом и борьбой всех внутренних сил, а гораздо дешевле, без борьбы и сразу, на основании только
слепого презрения ко всему старому, не различавшего старого зла от старого добра, и принималась на
веру от не проверенных ничем новых авторитетов, невесть откуда взявшихся новых людей — без имени, без прошедшего, без истории, без прав.
Не говоря уже о многочисленных представителях
слепого, фанатического атеизма, у которых практическое отношение к религии выражается в ненависти к ней (ecrasez Finfame) [«Раздавите гадину!» (фр.) — слова Вольтера по поводу католической церкви.], здесь в первую очередь следует назвать представителей немецкого идеализма Фихте (периода Atheismusstreit) [«Спор об атеизме» (нем.) — так называется литературный скандал, разразившийся в Иене в 1799 г. по поводу статьи И. Г. Фихте «Об основании нашей
веры в божественное управление миром», опубликованной в 1798 г. в редактируемом Фихте «Философском журнале».
Кант хочет удержать религиозную
веру на той степени сознательности, какую вмещает «практический разум», и, делая ее
слепой и алогичной, низводит на степень шлейермахеровского чувства.
Постараюсь быть яснее:
вера в торжество формы, кажется, уже поколебалась у самых
слепых ее защитников, потому что всякая форма является только паллиативной мерой, которая просто убаюкивает нас и заставляет закрывать глаза на продолжающее существовать зло…
Там
слепая, дряхлая Крискентия уверила сожительниц, что в нынешние последние времена истинную
веру надо искать только у людей Божьих, что они одни знают великую тайну, от мира утаенную.
— Ну, так я от него сейчас… В большое он сомнение меня привел. Чуть-чуть в свою
веру меня не повернул… Помнишь, как он тогда сказал: «
слепые вы все»?
Слепые и выходит!
Радость совершенная, говорил он, не в том, чтобы быть восхваляемым людьми за свою добродетель, не в том, чтобы иметь дар исцеления больных, возвращения слуха глухим, зрения
слепым, не в том, чтобы предвидеть и предсказывать будущее, не в том, чтобы постигать течение звезд и свойства всех растений и животных, и не в том даже, чтобы привести всех людей к истинной
вере.
Минута благоприятствует, и посему не теряйте времени, да не застанет вас всех во тьме
слепыми и спящими великий Судия и Решитель судеб, как тать в ночи приходящий, но да предстанете пред Него бодрствующими, с горящими светильниками
веры в руках и опоясанныя поясом любви к ойчизне.
— Да; но ничего не видать это еще хуже. Маленькая
Вера сравнивает себя со
слепыми и находит, что она счастлива.
По улицам города ходили хромые,
слепые, безрукие и всячески изломанные люди в солдатских шинелях, и всё вокруг окрашивалось в гнойный цвет их одежды. Изломанных, испорченных солдат водили на прогулки городские дамы, дамами командовала худая, тонкая, похожая на метлу,
Вера Попова, она привлекла к этому делу и Полину, но та, потряхивая головою, кричала, жаловалась...
«Горе вам, — сказал Христос, — горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, за то, что заперли вы от людей царство небесное. Сами не взошли и не даете другим войти в него. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, за то, что поедаете домы вдов и на виду молитесь подолгу. За это вы еще больше виноваты. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, за то, что обходите моря и земли, чтобы обращать в свою
веру, а когда обратите, то сделаете обращенного хуже, чем он был. Горе вам, вожаки
слепые!…
(Иван надулся, готовый крикнуть, но оглянул всех и, гордо подняв голову, уходит, громко топая ногами. За ним выходят Лещ, Надежда, Александр. Остальные окружают мертвеца.
Вера сжалась в комочек и беззвучно плачет. Пётр
слепыми глазами смотрит на мать. Любовь смотрит сурово и неподвижно. Софья блуждающими глазами осматривает детей, как бы молча спрашивая их.)
Высокие добродетели
слепой, безумной преданности, безусловного доверия к авторитетам, безотчетной
веры в чужое слово — становятся все реже и реже; мертвенное подчинение всего своего существа известной формальной программе — и в ордене иезуитов осталось уже едва ли не на бумаге только.
Все это, он знал, происходило оттого, что люди потеряли истинную
веру и все разбрелись, как
слепые щенята от матери.